Поиск по автору:

Через пару лет после окончания ВГИКа мне предложили халтуру, ездить от Бюро Кинопропаганды по стране, показывать новые фильмы и выступать после сеанса. Мы, бывшие студенты, собрали группу из трезвых и более-менее популярных артистов, расписались за копию нового фильма и поехали в глушь. Раздолбанный автобус возил нас по райцентрам, деревням, рабочим поселкам. Фильм нам всучили средний. Я не откажу себе в удовольствии пересказать сюжет.
Итак, некая хорошая девушка полюбила хорошего парня. Но парень встретил на танцах плохую девушку (всех неважных девиц в советском кино звали либо Марта, либо Ева, эту звали Марта). Решил парень на Марте жениться. Свадьбу порядком изгадила хорошая девушка, которая на своем грузовике (она работала шофером) проехала мимо новобрачных и обдала их с ног до головы грязью из, не высыхавшей ни в какую жару, лужи. Однако, они отмылись и зажили семьей. Марта любила деньги и заставляла мужа пилить и валить деревья круглые сутки, а сама дома радостно складывала стольники в тумбочку. Однажды, хороший парень от усталости не туда повалили очередную сосну и был ею придавлен. Ноги его отнялись. Ясное дело, что плохая Марта с парализованным мужем жить не захотела и сбежала. Бедняга совсем скис. Но тут на своем грузовике примчалась хорошая девушка и начала яростно ухаживать за любимым человеком. Она заставляла его, лежа, сколачивать табуретки и он вскоре поверил в себя. Потом один хороший милиционер подарил герою инвалидную коляску. В рекламе к фильму было написано, цитирую дословно «Героиня своей любовью разработала герою нужные группы мышц.» Не буду вас томить – финальная сцена. Хорошая героиня везет героя на инвалидном кресле к реке. Вдруг ей становится плохо. Герой вспоминает про вчерашние грибочки, но героиня заявляет, что тошнит ее не от грибов, а от того, что она ждет их общего ребенка. И тут…Герой от чувств поднялся и пошел. Конец.
Мы приехали в первый пункт поездки, в рабочий поселок городского типа. Народу в клуб набилось очень много. Мы договорились, что как только фильм кончится, мы все выйдем на сцену и начнем рассказывать всякие байки, чтобы зрители побыстрее забыли этот кошмарный фильм. Так и поступили. Только в зале зажегся свет, мы вышли и уселись за стол с микрофоном. И тут я увидела, что почти у всех людей, сидящих в зале, заплаканы лица. Известный актер, для затравки, рассказал смешной и вполне приличный анекдот. Зал глухо молчал. Молодой режиссер принялся делиться своими впечатлениями от недавней поездки на зарубежный кинофестиваль. Опять никакой реакции. Тогда я спросила: «А может у вас есть к нам вопросы?» Тут же немолодая женщина, всхлипнув, спросила: «А ребеночек у них нормальный родился? Все ж таки от больного отца.» Зал замер в ожидании ответа. Актер, к нашему удивлению, поднялся из-за стола и практически отрапортовал: «Ребенок родился здоровым и развивается отлично!» В зале послышался вздох облегчения. Вытянула руку молодая девушка и негромко спросила: «А где он работать-то станет? Деревья валить ему, наверное, уже нельзя? Или они на ее зарплату жить будут?» На этот вопрос взялся отвечать мой однокурсник-сценарист: «Герой не позволит себе жить за счет женщины. Он пойдет на курсы столяров и поступит на мебельную фабрику». Кто-то из зала уточнил: «Пойдет или уже пошел?» Мы замялись и актер, подумав, сказал скорее нам, чем залу: «Уже устроился. Ребенок-то уже родился и значит он уже устроился. Все логично.» Я робко сказала залу: «Это же фильм… Вымысел.» Не дослушав меня, привстал не очень трезвый мужчина: «Мне непонятно, чего все гуртом ополчились против Марты? Она молодая, красивая, ей мужик каждую ночь был нужен, а муж слег. Куда ей было деваться? Налево шастать? Она честно поступила и ушла от инвалида. А вот почему он, без расписки шоферке ребенка заделал?» Зал заволновался, зашумел.
Вскочила бойкая бабенка и закричала: «Как он вообще изловчился ее чпокнуть?! Ну как?! Боком что ли? Если у него ноги были, как тряпки?!» Зал принялся стыдить ее за непристойные речи, но она отбивалась: «Мне не ясно! Надо было все как следует в фильме показать, чтобы вопросы ненужные не возникали.» Зал разделился на группы, одни утверждали, что герой сделал ребенка героине боком, другие, что обычным способом, только под спину подушку подложил, а третьи гневались, что такие бесстыдные дела в клубе обсуждать нельзя. Тот, который поддерживал Марту снова подал голос: «Можно мне ее адрес, в смысле адрес Марты? Я с ней переписываться хочу. Она же свободная.» Зал взвыл от негодования и любителя Марты чуть не вынесли из зала.
Ночью мы на автобусе ехали в другой поселок. Актер сказал, глядя в черное окно: «Какой у нас зритель… Какие же мы сволочи, что для таких чистых людей фуфло снимаем.» А мой однокурсник заметил: «И ведь никому не пришло в голову, что она не от инвалида забеременела, а от милиционера. Правда святые люди.»
Вот так же они сейчас и телевизор смотрят...

Ganna Oganesyan

Жил пару месяцев осенью в Праге в 14 году. Рядом был Бржевновский монастырь, по-чешски "клаштер". Место старинное, барочное, пересеченное, резкие перепады деревьев, камней, гротов и троп. Пруд с ивами, часы на колокольне бьют время. Монастырь действующий, живут монахи-бенедектинцы.
Часто по вечерам ходил в сады, заросли, каменные отвалы, кладка выкрошенных стен оплетена черным плющом.
Завел себе любимую скамейку в монастырском саду, пару раз на ней даже спал, хорошо, никто не трогает. Как-то раз на закате пошел в сады гулять. Иду, зарево в кронах деревьев алое, ветреное, завтра дождь обещали. За спиной окликнули. Обернулся и увидел, что за мной бежит фигура в балахоне с косой за плечом. Весело так:
- Пан! Стойте!
Маленькая такая смерть с косой, шустрая, семенит, балахон поддернула и ноги под подолом туп-туп-туп.
Остановился, присмотрелся, думаю, какой я, такая и смерть мне положена - одного со мной мелкого роста, толстенький с лысиной, симпатичный, похож на молодого Калягина в роли Чичикова.
Смерть с косой добежал до меня, запыхавшись и заговорил. Язык я разумел плохо, но сообразил, что он говорит, когда с извинениями попросил повторить. Как собака, вечно понимаю музыку языка, а первые слова, которые выучиваю это "спасибо" и "извините". Ну и еще бессмертное "как пройти в туалет".
Меня догнал монах-садовник, который косил траву. Он просто предложил мне вишни. В монастырском саду Бржевнова созрели вишни и уже падали их срочно было надо собрать, потому что скоро будет муниципальная обработка ядом от насекомых и ягоды пропадут, поэтому они всем их бесплатно раздают.
Я пошел с монахом и он дал мне лестницу и мятый пакет из Биллы, мы долго собирали вишни, за стеной громыхал любимый мой двадцать второй трамвай и уже зажгли фонари.
Слаще тех перезрелых монастырских вишен не ел в жизни ничего.
Потом мы попрощались, я и человек с косой на плече.

Nomen Nescio

Два года назад делали ремонт с мамой в квартире. И по этому случаю в 8 вечера к нам пришел установщик дверей. Ну тут и началось. Пришла соседская бабка и устроила скандал, что мы ей не даем спать и вообще, она сейчас милицию вызовет. Никакие объяснения не действовали и, когда бабка начала откровенно хамить, закрыли перед ней двери.
Часа через полтора к нам позвонил в домофон лейтенант. Естественно, уже никто не шумел. Все спокойно обсудили, написали все бумажки нужные и отправили его с Богом. Через 20 минут прихожу на кухню и вижу автомат. Зову мать. Сначала ступор. Потом начинаем ржать.
Тут возникает вопрос. А что делать-то? Если позвонить в отдел - лейтенанта уволят в лучшем случае. Никаких данных он не оставил. Где искать - неизвестно. Сам он за автоматом не возвращается.
Короче говоря, позвонили мы в отдел и сказали, что нам очень понравился лейтенант и мы непрочь с ним еще раз увидеться) Прилетел через 10 минут. Рассыпался в благодарностях, чуть ли не плача. Спрашивал, что мы сказали по телефону, когда звонили в отдел. Обменявшись любезностями, мы выпроводили его и автомат. Через неделю приехал и вручил бутылку шампанского и конфеты.
Мораль? Нет никакой морали. Упустили оказию застрелить бабку.

Kolchugina

Мне везло на хороших людей.
Приехал в США по рабочей визе, давно. Первый работодатель, американец Лэрри, знакомый ещё по Москве, был нормальным компанейским мужиком. В Штатах однако выяснилось, что по ряду объективных причин его фирма сделать мне гринкарту не может. Поэтому мы с ним через пару лет договорились, что я "пускаюсь в свободное плаванье", ухожу, но визу на весь срок действия он мне не закроет.
Отучился в Кремниевой Долине на совершенно новую для меня ай-тишную специальность, поднабрался там же навыков, как вести себя на интервью. Однако встал вопрос о рекомендациях с прошлой работы. Тем более, что в резюме моём (составлял его русский владелец IT-школы) всё было "по понятиям", дескать опыт у меня в этой специальности есть, и неплохой. На мой недоумённый вопрос, как же я этот опыт подтверждать буду, владелец школы ответил: "Не дрейфь. Тебе главное, чтобы взяли. Раньше чем через 2 месяца в ай-ти не увольняют, а за 2 месяца постарайся себя проявить". Но рекомендации, брат, ищи, на них-таки в процессе приёма внимание обращают. И лучше, чтобы это был настоящий американец. Что делать, отправил резюме с просьбой о рекомендациях первому работодателю, Лэрри, и получил ответ: "С ума сошёл?! Я и слов-то таких не выговорю! А шпаргалки нет?" С этим обратился опять к владельцу школы, и он, удовлетворённо хмыкнув, немедленно набросал, что надо говорить. Лэрри, получив от меня это, сказал: "Совсем другое дело, пусть звонят". После очередного интервью в Санта-Крузе, Калифорния у меня-таки попросили рекомендаций, и я им дал телефон Лэрри. Через пару дней он мне сам позвонил и сказал: "Был хороший разговор с твоим будущим менеджером. Сказал ей всё по писанному. Ты им понравился, похоже тебя возьмут".
И взяли. Зарплату положили такую, я и мечтать не мог. И работа оказалась сравнительно не сложной. Полученных в школе знаний, плюс предшествующего опыта в другой специальности вполне хватало. Главное же, что атмосфера в фирме (совсем небольшой, 24 человека, это был лишь филиал основной кампании, расположенной в Бостоне) была не просто дружественной, а прямо-таки родственной. Шутки, совместные пикники и т.д. Шёл на работу, как на праздник. Но недолго музыка играла. Прошло полтора месяца и весь хай-тек в Штатах повалился, как карточный домик. Произошёл знаменитый dot com crash 2000-го года. Фирмы по стране закрывались тысячами, лопнул т.н. "венчурный пузырь". Не обошла беда и нас. Всех созвали в кабинет к боссу филиала Дэвиду, и вице-президент кампании из Бостона стал рассказывать, что они приложат все усилия, чтобы остаться на плаву, и прочую сопутствующую хрень. А пока, дескать, работайте, и ни о чём не волнуйтесь.
К вечеру уже меня одного вызвали всё к тому же Дэвиду. Где я услышал такое, от чего у меня отвисла челюсть. Дословно было сказано:
"Майкл, из работающих 24-х человек половину я должен уволить к концу недели, оставшиеся 12 будут работать ещё только 4 месяца, будем готовить офис к закрытию. Потом и эти 12, включая меня, будут уволены. Тебя взяли на работу последним, по идее тебя и уволить должны первым. Но догадываюсь о твоих визовых проблемах. Поэтому уйдёшь вместе с нами, через 4 месяца. Теперь основное. Каждый день из оставшихся ты приходишь на работу, садишься к компу, и начинаешь рассылать свои резюме. Твоя обязанность - найти себе новую работу. Что здесь по работе тебе надо делать, это - вторично, твоего менеджера я предупредил. Ты меня понял?"
Конкуренция была жуткой, тысячи людей оказались на улице. Причём без моих проблем с трансфером визы. За 4 месяца разослал более 2-х тысяч резюме. За день до закрытия офиса-таки получил оффер. С другого конца страны.
Дэвид ведь вообще меня не знал, но поступил таким образом.
Этих Лэрри и Дэвида вовек не забуду…

Michael Sapozhnikov